пятница, 23 марта 2012 г.

Экспромт: "Полет во сне"


Парю над золотой нивой,
парю над быстрою рекой,
парю в обнимку с облаками,
мечтательно парю над небесами,
парю во сне,
ведь наяву, лишь ангелы летают…

9 комментариев:

  1. "Вот и хорошо"
    - сказал бы Горький окая -
    "Хорошо, что коровы не летают"

    ОтветитьУдалить
  2. Да может быть это и к лучшему! =)

    ОтветитьУдалить
  3. Друзья, позвольте, иногда
    Корова в небе пригодится!
    Когда не можешь приземлиться,
    То можно выпить молока!
    Ведь для того, кто в небесах,
    Навоз не страшен в облаках!)
    Парите, ЖАН! Ведь это классно,
    Во сне и падать не опасно.
    Я сам любитель полетать,
    Вот только не могу писать
    Красиво о ночных полетах..
    Когда то только в самолетах,
    Сейчас - нет денег на билет..
    Полет во сне уж много лет -
    Доступный способ попарить,
    Коровок в небе подоить!)

    ОтветитьУдалить
  4. ААА Александр, ну повеселили, ну порадовали!!! КРУТО!!!!!!! Ваще!!!!!!!!=)

    ОтветитьУдалить
  5. ...не пытайся улететь от судьбы...

    ОтветитьУдалить
  6. Бушуев Александр.
    Отрывок.
    Осень соскабливает ржавчину с гаваней дворов, кружится и оседает листьями, пылает среди рваных парусов тумана, плещется обнаженная в водоворотах людской суеты, поет простуженными голосами в брызгах наэлектризованных проводов, живет, радуется каждому мигу. Осень, то смотрит на меня печалью размытых дорог, то с яростью дикой амазонки выпадами ураганных порывов возвеличивает матриархат, то соблазняет сквозь разноцветную вуаль листвы улыбкой синего неба. С яростью дикого зверя загнанного в клетку я беснуюсь, разглядывая железобетонные решетки домов, замысловатые переплетения цепей магистральных дорог, хитрые засовы человеческих мыслей. Но мгновение тишины, миг без мыслей встряхивает сдавленную спазмами душу, освобождает тысячи образов и звуков простого созерцания фантастических реальностей, не более фантастичных, чем вчерашний день, это утро или завтрашняя ночь. Непокоренные вершины облаков осыпают восковой пудрой мрамор холодной воды. Ветер ныряет в океаны луж стаями серебряных дельфинов. Утро стремительным приливом накатывается на день и тает колючим бархатом инея. Полдень. Я как будто выныриваю из-подо льда. Окружающий мир уже не переливается хрустальными бликами фантазий. Мысли спотыкаются в голове черепашьим марафоном, роятся мотыльковом звездопадом у самой границы великих и никому не нужных открытий. Зачем? И что дальше? Быть или не быть? Яд отречения. Нектар познания. Эдемские изгои. Артур Рембо пишет свое последнее стихотворение. Да Винчи так и не взлетел. Данте встретил Беатриче. Петрерка потерял лауру. Тристан разлюбил Изольду. Ромео изменил Джульетте. Катастрофа рождения сменяет истому сладостной смерти. Клетчатое покрывало романтизма изъедено молью. Вот оно: - в дырах - просвечивается пошлой гримасой быдластой бытовухи. Кто-нибудь видел эту гримасу без вуали? Конечно, видел. Стоит среди ночи заглянуть в зеркало сновидений, и она появляется там. У каждого человека эта гримаса имеет неповторимый взгляд.
    Сладостное рождение сменяет катастрофу смерти. Жизнь. Любовь. Простая и сложная любовь. Любовь без антикварных примесей чувств. Любовь без страха и жалости. Все очень просто и сложно, ласково и жестоко, кратко и бесконечно растянуто, невыносимо мертво и по настоящему живо.
    Осень, с растрепанными золотыми волосами летящая ниоткуда, оставляющая терпкий запах своего тела на моих ладонях. Вечно меняющаяся и неизменная, в каждом своем фрагменте неповторимая, в каждом своем движении уникальная - вечно юная мадемуазель Осень. И все же Осень: деспотичная и кроткая авантюристка, жеманная и вальяжная актриса, великодушная и скупая царица, царица разноцветных листьев и душистой соломы, заспанных рассветов и хрустальной свежести. Невыносимо ее присутствие - она поражает полнотой восприятия. Невыносима ее мимолетность - она медленно угасает. Я пытаюсь отогнать мысли, погрузиться в молчаливую бездну и парить среди безмолвных картин настоящего, прошлого и будущего. Липкой путаницей серпантин ощущений опутывает гибкие нервы ожидания. Я замираю в мраморной неподвижности барельефа этого дня, мимолетного и неповторимого, оставшегося на фронтоне памяти мягким ощущением красоты. Свет аккуратно перетекает в мрак. Оплавленный месяц вырывает из объятий темноты куски холодного пожара цветных витражей осени. Я нахожусь в процессе рождения: рождается мир…

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Океан времени выбросил на берег вечности черную жемчужину мира. Замысел Зодчего полировал ее, пока она не приняла форму замка. Замок пуст. Но его одиночество сглаживает барельеф – оплавленные сюжеты мифических поединков – люди, драконы, кентавры, единороги…
      Башни, стаей драконов расправили черные крылья изогнутых мостов. Эскадрон кентавров в диком галопе застыл, создавая свободное впечатление триумфальных арок свободы и акведуков небытия. Единороги подняли к небу свои черные морды и, кажется огромные дворцы своими шпилями мутят призрачные облака. Замок ждет. Бойницы ждут воинов, свалки – нищих и философов, трон ждет царя. Черной громадой замок простирается в никуда. В рваной пене тумана опускается ночь. Ветер собирает обрывки водяного пара и пеленает в них фантомных странников. Это люди занимаю свои места. Нищие и философы занимают свалки. Воины занимаю бойницы. Трон занял царь. Праздник течет и процветает радость. Но лунный луч, пробиваясь сквозь тучи, скользит откровением Божьим. Свет познания! И все исчезают, растворяются в кислотном видении бытия. Здесь жизни нет! Лишь голые стены амфитеатра равнодушно глядят на унылую сцену. Иллюзия жизни. Луна прячется в тучи, и свет знания теряется в их темноте. Приходит незнание, и праздник иллюзий продолжается. И кубки опять наполняются вином, цари продолжают править, воины - драться… и пьеса продолжается, следуя своему сценарию, чтобы с первыми лучами солнца исчезнуть бесследно, ожидая следующей ночи. Свет знания безжалостно жжет. Не дай Бог попасть под него.

      Удалить
    2. Александр, большое спасибо за сильную прозу!!!

      Удалить